Человек очень силён, когда довольствуется тем, что он есть, и очень слаб, когда хочет подняться выше человечества.
Кто хочет быть свободным, тот действительно свободен.
Пусть лучше бурная свобода, чем безмятежное порабощение.
Отказаться от свободы — значит отказаться от человеческого достоинства, от прав человечества, даже от его обязанностей.
Роскошь, может быть, необходима для того, чтобы дать кусок хлеба нищим; но если бы не было роскоши, то не было бы и нищих.
Самолюбие — вот источник и начало всех наших страстей; оно рождается вместе с нами и не оставляет нас до последней минуты жизни.
Самолюбие очень похоже на наполненный ветром воздушный шар, из которого вырывается буря, лишь только уколешь его.
Чрезмерная радость вызывает скорее слезы, чем смех.
Везде, где приятное заменяют полезным, приятное почти всегда на этом выигрывает.
Никогда, говорят философы, правда не вредит людям: это есть сильное доказательство того, что они говорят неправду.
Если бы мы ненавидели порок столько же, сколько любим наслаждения, мы так же воздерживались бы легко от соблазняющего нас греха, как и от смертельного яда в любимом блюде.
Воображение не украшает более ничего из того, чем мы овладели; ослепление прекращается, как только начинается наслаждение.
Кто осторожнее в своих обещаниях, тот точнее в их исполнении.
Я не знаю большего недруга людей, чем «всеобщий друг», который, будучи всегда в восторге от всего, постоянно поощряет злых и своей преступной снисходительностью льстит порокам, порождающим неурядицы в обществе.
Ничто так неизменно не влечет за собой неблагодарности, как одолжения, за которые никакая благодарность не была бы достаточно велика.
Вся наша мудрость состоит из рабских предрассудков, все наши обычаи — не более как подчинение, стеснение, принуждение.
Вообще люди малознающие много говорят, а те, которые много знают, говорят мало.
Влияние красноречия живое, но моментальное. Люди, редко поддающиеся
возбуждению, так же легко и успокаиваются. Холодное и твердое рассуждение не вызывает никакого брожения, но оно захватывает глубоко, и производимое им действие не изглаживается.
Злополучие, несомненно, великий учитель; но уроки этого учителя стоят очень дорого, так что польза, извлекаемая из них, часто стоит меньше платы за них.
Тягостными делает труды законодательства не столько то, что надо установить, сколько то, что надо уничтожить.
Зависимость от вещей, не имея никакого нравственного характера, нисколько не вредит свободе и не порождает порока; зависимость же от людей, будучи необузданной, порождает всё.
![]() |