Нельзя попустительствовать беспорядку ради того, чтобы избежать войны, ибо войны не избежишь, а преимущество в ней утратишь.
Добрыми делами можно навлечь на себя ненависть точно так же, как и дурными.
Люди всегда дурны, пока их не принудит к добру необходимость.
Люди не умеют быть ни достойно преступными, ни совершенно хорошими; злодейство обладает известным величием или является в какой-то мере проявлением широты души, до которой они не в состоянии подняться.
Нет дела, коего устройство было бы труднее, ведение опаснее, а успех сомнительнее, нежели замена старых порядков новыми. Кто бы ни выступал с подобным начинанием, его ожидает враждебность тех, кому выгодны старые порядки, и холодность тех, кому выгодны новые. Холодность же эта объясняется отчасти страхом перед противником, на чьей стороне — законы; отчасти недоверчивостью людей, которые на самом деле не верят в новое, пока оно не закреплено положительным опытом. Когда приверженцы старого видят возможность действовать, они нападают с ожесточением, тогда как сторонники нового обороняются вяло.
Хотя новые порядки и изменяют сознание людей, надлежит стараться, чтобы в своём изменении порядки сохраняли как можно больше от старого.
Кто не умеет фехтовать, собьет с толку опытного фехтовальщика.
Не следует никому давать советы и пользоваться чужими советами, кроме общего совета-правила каждому — следовать велениям души и действовать смело.
Все вещи в мире во все времена на свой лад сходны с античными временами.
Ибо их творят люди, у которых всегда одни и те же страсти, с необходимостью приводящие к одному и тому же результату. И это облегчает узнавание будущих вещей посредством прошлых.
Можно, думается мне, полагать истинным, что судьба распоряжается половиной наших поступков, но управлять другой половиной или около того она предоставляет нам самим.
Хороша, надёжна, устойчива только та защита, которая зависит от тебя самого и от твоей доблести.
Когда человеческие коварство и злодейство доходят до крайних пределов, следует по необходимости, чтобы мир очищался от людей посредством одного из трех способов, будь то чума, неурожай или потоп: дабы люди, оставшись в малом числе и настрадавшись, зажили бы благополучней и стали бы лучше.
Древние, единодушно восхваляющие мудреца, способного изменить даже течение планет, говорят не о светилах, ибо в вечном невозможны изменения, но о нем самом - он постоянно чередует и приноравливает к ним свою поступь.
Монахи... по их вине мы, итальянцы?, остались без религии и погрязли в пороках.
Мы должны раз и навсегда отвергнуть взгляд, будто дела мира управляются судьбой и Богом и что люди, с их умом ничего изменить в этом не могут.
Хорошо то, что приносит добро наибольшему числу людей и чем наибольшее число людей довольно.
Фортуна - это лишь пока непознанные, естественные закономерности: времени и истории, но которые могут быть познаны и таким образом подчинены человеку.
Тот, кто желает сохранить власть, должен прибегнуть ко злу.
Свидетельство моей честности и верности - моя бедность.
Цель - вот что надо иметь в виду при всех обстоятельствах.
Источник:
Таранов П. С. Макиавелли [Текст] // Таранов П. С. Философский биографический словарь, иллюстрированный мыслями. – М.: Эксмо, 2004. – С.375-379.
![]() |