Стр. :
Литературная репутация Гоголя устанавливается окончательно, многие угадывают в его таланте силу, которой предстоит совершить переворот в отечественной литературе. Тем временем в личной жизни Гоголя происходили события, существенно влиявшие на внутренний склад его мысли и фантазии. В 1832 он впервые с момента отъезда в Петербург побывал на родине. Остановившись по дороге в Москве, он знакомится с людьми, ставшими позднее его близкими друзьями: М.П.Погодиным, М.А.Максимовичем, М.С.Щепкиным, С.Т.Аксаковым. Пребывание дома сначала вызвало у Гоголя тяжелое разочарование. Домашние дела были расстроены; сам он уже не был тем восторженным юношей, каким он оставил родину; жизненный опыт научил его вглядываться глубже в действительность и за внешней оболочкой видеть ее часто печальную, даже трагическую основу. Уже вскоре Вечера стали казаться ему поверхностным юношеским опытом, плодом той «молодости, во время которой не приходят на ум никакие вопросы». Малороссийская жизнь и теперь доставляла материал для его фантазии, но настроение было уже иное: в последующих произведениях на украинскую тему зазвучала грустная нота, доходящая до высокого пафоса.
Вернувшись в Петербург, Гоголь усиленно работает над своими произведениями. Наступает самая деятельная пора его творческой деятельности. Однако он продолжает строить жизненные планы за пределами литературной сферы и с конца 1833 увлекается мыслью поступить на ученое поприще, заняться историей, мечтает возглавить кафедру истории в открывающемся Киевском университете. Киев представляется ему «русскими Афинами», где сам он думал написать нечто небывалое по всеобщей истории, а вместе с тем изучить и малороссийскую старину. В 1834 Гоголь создает План преподавания всеобщей истории и Отрывок из истории Малороссии…, но кафедра истории была отдана другому лицу. Вскоре благодаря влиянию именитых литературный друзей Гоголю предложили кафедру истории в Петербургском университете. Он занял это место, но вскоре понял, что эта задача ему не по силам и в 1835 отказался от профессуры.
Выход в свет в 1835 сборников Арабески и Миргород ознаменовал отход Гоголя от романтизма в сторону эстетики нового типа, названной несколько позже «реализмом». Принципы новой эстетики были сформулированы в статье Несколько слов о Пушкине, вошедшей в Арабески: «…Чем предмет обыкновеннее, тем выше нужно быть поэту, чтобы извлечь из него необыкновенное и чтобы это необыкновенное было между прочим совершенная истина». Стремление к обыкновенному означало решительную перемену в предмете изображения: вместо сильных и резких романтических характеров – пошлость и безликость обывателя, вместо поэтических и глубоких чувств – вялотекущие, почти рефлекторные движения. Ординарность жизни, однако, в сочинениях Гоголя этой поры обманчива. К примеру, «привычка» двух пожилых людей в Старосветских помещиках оказалась сильнее и человечнее самой пылкой романтической страсти. Гоголь продолжает пушкинскую тему «маленького человека» и открывает ее метафизику. «Малость» «маленького человека» несет в себе скрытые бездны. Так, ссора двух обывателей по ничтожному поводу поглотила не только все их интересы, но и саму жизнь (Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем).
В рассказах из столичной жизни, вошедших в сборник Арабески и впоследствии объединенных критикой в цикл «петербургских повестей» (Невский проспект, Записки сумасшедшего, Портрет), ощущение необыкновенности обыкновенного было поднято до напряженного трагического пафоса, исполненного тревожного, катастрофического духа современного существования в фантастическом городе на грани безумия и дьявольщины. В миргородском и петербургском циклах все более заявляла о себе фантастика неявная, завуалированная, предельно заземленная, выраженная в мелких деталях быта и поведения персонажей. Постепенно устранялся олицетворенный, «персональный» носитель зла (черт, колдун и т.д.).
Стр. :
![]() |